04 декабря Воскресенье1:40
Астана
°C
Текущий номер
№ 46 Пятница
25.11.2016 г.
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях
Спасибо, я уже в группе

Быть молодым — большое испытание

Быть молодым — большое испытание. Столичное отделение неврозов переполнено. Городу нужны суицидологи и специалисты по анорексии. Молодежь остро нуждается в психологической помощи. Пора бить в набат, считает столичный психолог, руководитель Центра психологической поддержки Назарбаев Университета Айгуль Дюсембаева. Фото автора
Столичное отделение неврозов переполнено. Городу нужны суицидологи и специалисты по анорексии. Молодежь остро нуждается в психологической помощи. Пора бить в набат, считает столичный психолог, руководитель Центра психологической поддержки Назарбаев Университета Айгуль Дюсембаева.

Айгуль, ваша целевая аудитория — молодые люди. Расскажите о специфике вашей работы.

— Задачи психолога, который работает с молодежью, очень специфичны. Возрастная особенность молодых — эмоциональная нестабильность. Один день человек может быть в полном отчаянии, на следующий у него все хорошо. Бывает сложно дифференцировать временные перепады настроения и затяжные депрессивные состояния. Девушка рассталась с парнем или получила плохую оценку — все, не хочет жить. В таком возрасте люди видят мир черным и белым. Задача психолога — показать, что есть и другие тона.

Можно ли помочь человеку за один визит?

— За одну встречу можно обсудить проблему, и психолог может дать свои комментарии и рекомендации. В среднем трех-пяти консультаций бывает достаточно, реже — десять. Десять встреч можно рассматривать как курс краткосрочной психотерапии. Есть студенты, которым требуется длительная психокоррекция. В таких случаях они посещают психолога в течение нескольких лет. Обычно это люди, пережившие большие потрясения: насилие, трагическую смерть родителей и так далее. Если говорить о текущей моей работе, то, помимо индивидуальных консультаций, мы ведем групповые занятия по выработке различных навыков. Именно такие группы очень популярны среди студентов. Тематика самая разная: управление стрессом, тайм-менеджмент, развитие эмоционального интеллекта. По продолжительности есть двух- и трехчасовые тренинги и курсы. Например, программа снижения стресса на основе осознанности рассчитана на восемь недель. Я заметила, что результатов молодежь достигает намного быстрее, чем взрослые участники. Все-таки в силу своего возраста молодежь более обучаема и быстрее умеет перестраиваться.

С какими проблемами чаще всего к вам обращаются?

— 90 процентов всех клиентов обращаются с трудностями в отношениях с другими людьми: с родителями, другими родственниками, друзьями и сокурсниками. Со сложностями в построении любовных отношений. Как ни удивительно, ведь я работаю в вузе. На втором месте стоят учеба и профессиональная ориентация, затем — одиночество, поиск смысла жизни и так далее.

Изменилась ли, на ваш взгляд, казахстанская молодежь?

— Так как последние несколько лет я работаю в основном со студентами одного вуза, наверное, будет неправильным обобщать сегодняшний опыт. Но мне кажется, что сейчас молодежь стала более мотивированная на достижение поставленных целей, креативная. У многих молодых людей чистые помыслы, они хотят сделать этот мир лучше, хотят творить добро.

В то же время молодежи сегодня жить очень трудно под прессингом нашего общества. Казахстанский менталитет не всегда соответствует реалиям современного мира, отсюда — личностные конфликты. Начнем с отношения к детям. Ведь очень часто рожают детей, скажем так, с практической целью. Мол, чтобы вырос и заботился о родителях в старости. Процветает потребительское отношение к собственному ребенку. У меня есть примеры, когда молодой человек поступает учиться за рубеж. А мама не пускает, мол, уедешь, а я тут одна умру, ты меня бросаешь и так далее. То же самое с переездом в другой город. Такие случаи часто встречаются у мам, которые воспитали ребенка одни. Или парень только заканчивает вуз, родители уже наседают: когда найдешь хорошую работу и перевезешь нас в Астану? Второй момент — культура стыда: сор из избы выносить нельзя. У многих подростков и молодых людей, которые обращаются ко мне, в семьях процветает насилие: мужья избивают жен на глазах у детей, родители бьют детей. Бьют вплоть до тяжелых травм. При этом члены семьи страдают молча. На консультации у психолога у человека есть возможность осознать свои потребности, научиться выражать чувства, понять, что отношения могут быть другими: теплыми, поддерживающими. Зачастую для подростка, выросшего в семье, где принято замалчивать проблемы, психолог — это первый взрослый, с кем подросток может быть откровенным. Гендерный вопрос также актуален. Есть родители, которые уже с первого курса при каждом разговоре спрашивают, нашла ли дочь себе жениха. При этом неважно, что дочь мечтает о карьере ученого, или ее приглашают на стажировку в крупную лабораторию.

В городе у молодежи жалоб на одиночество и непонимание очень много. Культура общения теряется, а проблема одиночества возрастает. Дружить тоже нужно уметь, это такой же навык, который необходимо тренировать. И родителям важно подавать личный пример.

Считаете, пора бить в набат?

— В набат надо бить. Во все колокола. Есть такое понятие — эмоциональный интеллект. В силу исторических причин и особенностей местного менталитета развитый эмоциональный интеллект не является сильной стороной наших сограждан. Считаю, что нужен доступ к психологической помощи. Вы знаете, я изучала опыт США, там можно получить психологическую помощь через общественные организации бесплатно. В каждом университете есть психологические центры. У нас таковых почти нет. Услуги частных психологов дорогие, 7000—15000 тенге за консультацию. Немногие у нас могут позволить себе такие расходы. В Астане нет специалистов по анорексии. Работает единственный на весь город бесплатный суицидолог для молодых людей до 18 лет и один суицидолог для взрослых.

Можно обратиться за бесплатной консультацией психотерапевта или психолога в Медицинский центр проблем психического здоровья (психдиспансер). Но представьте 20-летнего парня и девушку с депрессией, которым предстоит отсидеть в долгой очереди среди хронических больных, у которых серьезные нарушения психики, интеллекта. Вряд ли они захотят туда ходить. Единственное в Астане отделение неврозов также всегда перегружено.

На мой взгляд, один из актуальных вопросов сегодня — безопасность в Интернете. Потому что это доступно, и в Сети нет никакой цензуры. Например, сейчас популярна группа «40 кг» в соцсети «ВКонтакте», туда принимают девушек, чей вес не превышает 40 килограммов, это считается эталоном красоты. И таких групп много. Наверное про группы самоубийц вы тоже слышали.

Да. Читала об этом и пришла в ужас. Тем более узнала, что казахстанские подростки тоже пользуются этими ресурсами.

— Открытостью молодежи легко воспользоваться, легко манипулировать. Очень часто молодые люди с головой погружаются в виртуальный мир. Целыми днями играют в компьютерные игры или подсаживаются на сериалы, таким образом уходя от реальности. Компьютер заменяет такому человеку весь мир. Соответственно, сейчас актуальна проблема профилактики и лечения интернет-зависимости.

Есть такая национальная традиция — отдавать первенца на воспитание бабушкам-дедушкам. Когда-то эта традиция имела смысл. Но в современных условиях ребенок, который вырос не со своими родителями, сталкивается с комплексом психологических проблем. По сути, первая серьезная травматизация происходит, когда ребенка отрывают от матери и отвозят к старикам. Вторая — когда возвращают обратно. Это возвращение является наиболее болезненным и оказывает серьезные последствия на психику. Когда старики умирают, ребенок остается без моральной опоры. Биологических родителей он не воспринимает, с родными братьями и сестрами тоже нет той близости, которая развивается, когда дети растут вместе. Ребенок чувствует себя потерянным, одиноким, ненужным. Родителям тоже тяжело. Они хотят наладить контакт, но не могут. То же самое происходит, когда отдают ребенка бездетным дядям-тетям. Отдали — забрали, ребенок не вещь!

В последнее время участились кошмарные случаи, когда новорожденных находят в туалетах.

Скорее всего, так поступают юные девочки. Потому что куда идти в 15—16 лет? Если выгонят родители, а они выгоняют, идти больше некуда. Между прочим, эта юная беременная школьница могла оказаться жертвой насилия, о котором она опять-таки из-за ложного стыда даже не смогла никому рассказать. Даже своим родителям, своей маме. Это низкий уровень доверия между родителями и детьми. Возможно, к этой девочке в семье относятся пренебрежительно, не ценят ее, поэтому и ее дитя для нее не обладает никакой ценностью.

Высказывалось мнение, что в таких случаях есть и ответственность родителей, которые не смогли наладить доверительные отношения со своими детьми.

— Да. Здесь важно просвещение родителей в вопросах полового созревания, обучать, как отвечать на вопросы детей о сексе. Даже образованные люди порой демонстрируют низкий уровень осведомленности в вопросах медицины и сексологии.

Какие трудности вы испытываете в своей работе?

— Прежде всего эмоциональное выгорание. Американские коллеги советуют автоматизировать настройки. Мол, вышел из офиса — забыл про работу. Не получается. Часто бываешь на связи и после работы. Держишь телефон рядом. Очень часто у пациента рождается чувство привязанности. И это нормативный этап в отношениях психолога и больного, который оказывает терапевтическое действие. И какие-то деликатные вопросы, которые он может обсудить с родителями и сверстниками, он готов обсуждать с психологом. К сожалению, наш вуз единственный в стране (!), где есть полноценный, работающий Центр психологической поддержки. У нас нет коллег, и не с кем поделиться опытом. Я уже не говорю об отсутствии профессиональных сообществ вузовских психологов.

Кстати, деятельность психолога в нашей стране сегодня не лицензируется, хотя это сфера, где можно манипулировать сознанием человека, то есть она небезопасная. Тем более что обращаются к психологам, будучи в сложной ситуации и рассчитывая на компетентную помощь. Я бы посоветовала при посещении психолога обращать внимание не только на диплом. Надо убедиться, что психолог сам прошел долгосрочную подготовку, часы групповой и личной терапии, практикуется у более опытных коллег. На Западе в магистратуру и докторантуру эти часы уже включены. Думаю, законодательную базу пора менять: ввести лицензирование психологической деятельности, создать психологические службы при всех высших учебных заведениях.



24.08.2016 914
Еще материалы:
Оставить комментарий
CAPTCHA