04 декабря Воскресенье8:13
Астана
°C
Текущий номер
№ 46 Пятница
25.11.2016 г.
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях
Спасибо, я уже в группе

Да будет «Свет»!

Да будет «Свет»!. 
Критики часто делят фильмы на нужные и хорошие. Это странно, ведь иногда картина очень умело сочетает в себе и то и другое.
Критики часто делят фильмы на нужные и хорошие. Это странно, ведь иногда картина очень умело сочетает в себе и то и другое.
За примером можно сходить в кинотеатр. Там сейчас в ограниченном прокате идет лента «Свет в океане» — пронзительная история семейной пары, чья жизнь подвергается невиданным испытаниям лишь потому, что они стремятся к простому человеческому счастью.
Без долгих предисловий стоит сказать, что ленту эту пусть и не с замиранием сердца, но все же ждали многие. Надежду на удачную историю давал прежде всего состав причастных к ее созданию людей. Главное имя здесь, пожалуй, самое неизвестное. Это режиссер Дерек Сиенфрэнс. Но если вам довелось видеть фильмы «Валентинка» или «Место под соснами», то вы без труда признаете, что этот парень любит и умеет создавать на экране проникновенные жизненные истории, где все просто только на первый взгляд, но на второй — всюду дилеммы и проблемы выбора. Не исключение и «Свет в океане», снятый по роману теперь уже точно известной писательницы Л. Стедман. Фильм особых шаблонов не создал, границ жанра не раздвинул, но увидеть его стоит хотя бы ради того, чтобы несколько раз искренне спросить себя: а как бы я поступил? Подобные вопросы в кино формулируются нередко, но в основном это происходит после просмотра, постфактум. А здесь вопрос за вопросом настигает вас прямо в кинозале, и каждый из них порой ставится так неожиданно, словно не герои, а вы сами должны отвечать. И не когда-нибудь и где-нибудь, а здесь и сейчас.
Достигается этот поразительный эффект прежде всего драматургией оригинального произведения (и весьма деликатного сценария, к коему Сиенфрэнс также приложил руку). Однако есть и весьма тонкие сюжетные перешейки, которые в картине, вероятно, умышленно утончены до предела. Порознь они смотрятся как странные (почти абсурдные) совпадения, но, выстроившись в цепочку и пройдя через весь фильм, уже выглядят как нерушимые ступени, ведущие к роковой неизбежности. Эдакий фатум, расщепленный на предзнаменования.
Что примечательно, подано все очень жизненно и с точки зрения истории, и с точки зрения ее воплощения. Картина вполне могла бы претендовать на жанр киношной саги, окажись в ней чуть больше поколений героев, однако она и без этого представляется вполне цельной и продуманной. Логичная неторопливая завязка плавно вводит зрителя в атмосферу первой половины двадцатого века: вернувшийся с баталий Первой мировой солдат поступает на службу, становится смотрителем маяка на крохотном острове меж двух океанов и встречает свою любовь. В подобной обыденности пересказанного никак не умещаются те сдержанные, но очевидные эмоции, которые визуализируются в фильме. Всякая сцена в нем подчинена ритму, он точно выверен и не преследует никаких иных целей, кроме как удержать вас внутри истории от начала и до конца. И ему это удается. События развиваются волнообразно: штиль может смениться легким бризом, бриз — успокоиться или перейти в предштормовое состояние. Шторм же неизбежен, и создатели фильма весьма удачно проецируют его на две плоскости — внутреннего и внешнего миров героев.
Здесь-то и начинаются дилеммы и проблемы выбора. Абсурдность жизни, перенесенная на экран, врывается в мирное течение семейного уюта сначала отдельными раскатами грома, а затем уже и полноценной грозой, укрыться от которой им будет негде. Колоссальное количество вопросов чести, достоинства, долга, любви и преданности будет брошено на ваш суд, но так методично, что вы определенно успеете обдумать каждый. Это уже не эмоции фильма — это точная наука создания фильма. Сопереживание героям базируется на неизбежной необходимости зрителя ставить себя на место каждого из них.
Представьте, что вы должны не просто решить задачку, но сделать это еще за кого-то, понимая, что решение, вероятно, будет иным. И при этом никто не выжимает из вас эмоции и не давит на жалость и сострадание, просто характеры персонажей разные и при этом глубокие, а значит, у каждого своя правда. Зритель же решает, чья ему ближе.
Секрет того, как «Свету в океане» удается мастерски играть на чувствах и не переигрывать, заключается в его исполнении. Прежде всего это актерская игра, в кои-то веки бесстрашная перед лицом крупных планов и внутренних переживаний. Герой Майкла Фассбендера, вновь доказавшего, что кинокомиксы мастерству не помеха, немногословен и сдержан. Актеру порой хватает взгляда, чтобы выразить ту бурю, что кроется в душе героя. А Алисия Викандер, в очередной раз подтверждающая, что похвала ее первых работ не была авансом, открытая нараспашку и искренняя во всем. Дуэт единых в своей противоположности образов, мастерски разбивается третьим — героиней Рэйчел Вайс, которая делает из минимума экранного времени максимум художественного эффекта.
И разумеется, вся эта игра канула бы в пучину океана, не будь она обрамлена выразительным аудиовизуальным рядом. Камера Адама Аркапоу в фильме точна и эмоциональна: где нужно, она штормит, где нужно — замирает. Ее стараниями природа становится персонажем картины и подчеркивает то, что происходит в семье ненавязчиво и тонко. Что и говорить, эстетика съемки для Сиенфрэнса всегда была делом принципа. Равно как и звук. Композитором и дирижером на проекте выступил Александр Депла — один из тех самородков, кто ежегодно номинируется на «Оскар» и за кого при этом не стыдно. Работа Депла в этой картине — чистая гармония со всем, что происходит в кадре. Фильм можно слушать, и это доставляет удовольствие.
Возможно, конечно, все описанное эстетство не впечатлит тех, кому подавай новый киноязык везде и всюду, но иногда, чтобы сделать хорошо, достаточно сделать просто. И это тот случай. Сходите проверьте.


29.09.2016 468
Еще материалы:
Оставить комментарий
CAPTCHA