Меняем тополиный пух на липовый цвет Медленно, но верно преображается зеленый наряд столицы

Каждую весну горожане и работники «Горзеленстроя» вступают в непреодолимые противоречия. Зеленстройщики, заботясь о деревьях, старательно кронируют их, а горожане из тех же соображений требуют оставить в покое зеленого друга. Одни вспоминают, как хорошо защищали город от пыли тополя, пока их было много. Другие с содроганием ждут сезона тополиного пуха. А мы, сочувствуя и тем и другим, пригласили на «Прямую линию» человека, который может компетентно ответить на все вопросы, — генерального директора АО «Астана-Зеленстрой» Ерлана Нысанбаева.

— Алло! Я вижу, на улицах уже начали кронировать тополя. А почему у нас во дворе этого не делают?

— Дело в том, что мы отвечаем только за придорожную часть, за озеленение парков и скверов. Ситуация с деревьями внутри дворов действительно нехорошая. Но мы не располагаем средствами, чтобы привести в порядок дворовые территории. К тому же на эту работу болезненно реагирует часть жителей.

— Скажите, а зачем вы вообще делаете обрезку? Ведь растут же они в лесу совершенно спокойно, без ваших услуг.

— Условия жизни в городе очень сильно отличаются от условий в естественной природной среде. Здесь столько агрессивных факторов воздействия, что дерево стареет значительно быстрее, чем в лесу. Определенные породы очень хорошо воспринимают кронирование, тем самым дерево омолаживается.

Но есть породы, которым глубокую обрезку делать нельзя. Так, в 2001 году все бальзамические тополя в городе, чтобы исключить их пушение, «посадили на пень» — это такая техника глубокой обрезки. И теперь все эти деревья поражены заболеванием «сердцевидная гниль». Если же убрать у тополя только побеги 2-, 3-, 4-летней давности, то это ему только на пользу. В 2005 году мы сделали такую обрезку на тополях по проспекту Абылай-хана, от 13-й магистрали до улицы Ташенова. Это было дорогостоящее мероприятие, но сейчас деревья выглядят значительно лучше, у них сильные, блестящие листья.

По многим деревьям мы проходимся только по верхушкам, убираем по 5—10 см. Эту технику называют «прищипывание». Тем самым помогаем пробуждению боковых спящих почек. От них идут новые побеги, и дерево становится более пушистым.

— Алло! Ерлан Нуралиевич! У меня дача в садоводческом обществе ВРЗ-1. Там уже все снесли. Некоторым заплатили деньги, а некоторым — нет. Когда заплатите?

— У вас неверная информация. Мы отношения к продаже участков не имеем, мы только озеленяем территории. Сносом дач занимается квартирное бюро. Они выкупают земли и выдают нам уже освобожденный участок для создания парка. Кстати, на Правом берегу мы сейчас не работаем, потому что квартирное бюро еще полностью не выкупило участки.

— В нашем дворе мало деревьев. КСК никакой активности не проявляет. Я бы и сама посадила что-нибудь, но где брать саженцы? Не оказываете ли вы населению таких услуг, как посадка деревьев по заказу? Я бы оплатила эту услугу.

— Я всегда приветствую такую инициативу. К сожалению, она встречается редко, чаще люди абсолютно равнодушны к вопросам озеленения. Сейчас мы ежедневно выделяем для посадки деревьев во дворах 4 тысячи саженцев. Акиматы через КСК формируют список адресов, где нужны деревья. Процесс вывоза и раздачи посадочного материала идет каждый день. Вам нужно обратиться в акимат своего района, в отдел благоустройства и озеленения, и вас включат в список.

— Это платно?
— Бесплатно.
— А какие породы сейчас высаживают во дворах?
— Березу, иву, тополь трех видов. Есть у нас и рябина, калина, липа, но это, я считаю, растения «голубых кровей», их должны высаживать специалисты. За последние четыре года мы в Астану завезли 25 пород с других территорий. А года через три мы уже будем высаживать больше лип, чем тополей!
— Липы? В нашей местности?
— У нас в питомнике уже выращено из сеянцев около 7 тысяч саженцев липы мелколистной, скоро их можно будет высаживать. Липу я с детства люблю! И, когда студентом был в Алматы, всегда с умилением смотрел на бабушек, которые в мае собирали липовый цвет рядом с нашим сельхоз-институтом.
Три года назад мы начали эксперимент: посадили сто штук ивы ломкой и привили на них пятью способами черенки ивы плакучей. Из них прижилось тридцать. Теперь они растут, а мы делаем из них черенки и рассаживаем. Уже у нас полторы тысячи деревьев ивы плакучей, которая на генетическом уровне сохраняет свойства местной ивы ломкой и, значит, не будет подмерзать.

Растение имеет свойство приспосабливаться к внешним условиям. Поэтому мы везем семена и черенки в Астану отовсюду: из Омска, Томска, Горного Алтая, чтобы создать перечень устойчивых пород для массового тиражирования в местных условиях.
— Алло! Я живу на улице Сарыарка и имею большие претензии к тем, кто проектировал ее. Особенно на отрезке возле агентства «Хабар». Тут три школы рядом, постоянно дети идут по улице. Но от проспекта Богенбая до проспекта Абая нет ни одного деревца, ни одного кустика… Голо все!
— Этот участок — наша головная боль. Мы ничего не можем посадить, потому что там вдоль дороги — сети на сетях. И никто нам не дает разрешения вторгаться в охранную зону сетей…
— Что можно сажать там, где сети? Может, хоть кустики?
— Ничего нельзя. В позапрошлом году мы подписали с хозяевами всех сетей такой меморандум: мы деревья сажаем, а если будет авария на том участке, сами их убираем и потом снова сажаем, когда авария устранится. И все согласились. Но время идет, все забывается, и они нам опять пишут предписания, чтобы мы не смели вторгаться в их охранную зону. По-своему они правы. Потому что корневая система имеет свойство разрастаться.
— Алло! Не кажется ли вам, что у нас слишком большие площади покрыты брусчаткой? Лучше бы там деревья да цветы сажали! Вот перед Президентским центром такой раньше массив зеленый был! А теперь — голое поле, газон да брусчатка.
— А вы давно видели этот участок? Мы уже высадили там деревья. Решили, что нет смысла создавать большие площади газонов. Потому что в наших климатических условиях невозможно получить газоны такого качества, как в Европе. Лучше уж сажать больше деревьев.

— В городе несколько раз проходили акции, когда молодые родители сажали деревца в честь новорожденных. А сейчас такие акции проходят?

— Да, по инициативе акима города проходит такая акция: каждому ребенку — деревце. По-моему, очень хорошо, если каждое дерево будет иметь своего хозяина. Если ребенок будет с детства бережно, с трепетом относиться к дереву, в будущем из него получится достойный человек.

— Скажите, Ерлан Нуралиевич, будет когда-нибудь наш город утопать в зелени? Или это невозможно?

— Наш город становится большим мегаполисом, и наши улицы вдруг оказались узкими. Что делать? Приходится расширять дороги, и какие-то деревья оказываются в зоне строительства дорожного полотна. Но опять-таки, при грамотном подходе и наличии необходимой техники эти деревья можно сохранить. Что мы и делаем. Для этого у нас есть специализированные машины, позволяющие убрать дерево вместе с комом земли и пересадить его в другое место. За последние четыре года в столице появилось около сорока скверов, огромные парки. В них растут и деревья, пересаженные с дачных участков, придорожных участков. Мы должны компенсировать потерю части зеленых насаждений при строительстве дорог, норматив по их наличию на одного человека должен сохраняться.

— Здравствуйте, Ерлан Нуралиевич! Мне интересно, будете ли вы этим летом делать «зеленые фигуры» — слоника, жирафика? С одной стороны, они такие забавные, очень украшают город. С другой стороны, больно видеть, как тупо курочат их отдельные наши граждане.

— У нас на предприятии два мнения. Мое мнение как руководителя — это надо делать. Мнение всех остальных сотрудников — это делать не надо. Дело в том, что нам приходится держать охранника рядом с этими зелеными формами. Потому что взрослые постоянно пытаются посадить на зеленых слоников и жирафов своих детей. Хотя рядом установлена табличка с просьбой пожалеть цветы, прохожие вырывают их пучками!

Ежедневно на каждую фигуру необходимо подсаживать 300—600 штук рассады, мы все лето держим для этого специальную бригаду. К сожалению, фактов вандализма у нас очень много. Нет слов, чтобы описать, как все это происходит. Ночью по цветочным клумбам у Байтерека ездят машины. Отдохнув и выпив в парке, люди поджигают скамейки. Ежедневно бьют фонари. В парке возле моста М-1 мы сделали бронзовые музыкальные инструменты. Их раскурочили и растащили. В парке «Арай» были выставлены фигуры древних воинов. Спиливают копье, стрелы, руку… Все это хозяйство теперь стоит у нас на базе. На восстановление фигур потребуются немалые средства из бюджета.

— Алло! Я живу в вашем городе недавно и с большим сочувствием отношусь к работе по его озеленению. Мне интересно, помогает ли вам сажать деревья молодежь, как, например, в Алматы? Там среди молодых очень развито движение «зеленых».

— Молодые идут к нам работать крайне редко. Им почему-то стыдно работать на улице и заниматься прополкой цветов. Они требуют, чтобы их послали туда, где их никто не видит. Парадокс! Казалось бы, кризис в стране, много безработных. Наше предприятие постоянно нуждается в кадрах. Но горожане не идут к нам работать. Сельчане идут! Мы их вынуждены автобусами возить в город из Киевки, Черниговки. Выезжают они в 6 утра, чтобы к 8 приехать на работу. Зарплата у нас — 54 тысячи тенге.
— Алло! Это вам звонит коренная жительница Целинограда. Скажите, пожалуйста, а какое у вас образование?
— По специальности я инженер-лесовод. Сейчас пишу диссертацию по теме: «Эколого-лесоводческие проблемы озеленения города Астаны». В мае у меня защита.

— Ехала в автобусе, видела ваше кронирование по проспекту Абая, от проспекта Республики до улицы Валиханова. Вы принимали эту работу у ваших работников?

— Да, я в курсе и могу объяснить. Каждая улица была обследована по породному составу и по возрасту, были расписаны мероприятия по кронированию. По проспекту Абая расположены в основном старые посадки. Глубокую обрезку к ним мы применяем в целях омолаживания деревьев. У растения, если обрезать больные ответвления, просыпаются спящие почки. Появляется много новых боковых веток, и дерево визуально становится более пушистым.

Я знаю, люди очень беспокоятся по поводу кронирования, и сегодня было много таких звонков. Но я хочу вас заверить, что на тех деревьях, где нельзя делать обрезку, мы ее и не делаем. Делаем ее только там, где это действительно полезно для дерева... По этой улице растут клены и вязы, которые очень хорошо переносят обрезку. Через год-два вы увидите, насколько они станут нарядней.

— Знаете, мы живем здесь с 60-х годов, и три десятилетия наши деревья росли замечательно, давали густую тень. Что же это за обрезка такая, если после нее остается один ствол?

— Конечно, когда деревья были моложе, с ними все было хорошо. А сейчас, тридцать лет спустя, очень много больных веток. Ведь в городских условиях деревья быстрее стареют, чем в условиях естественного произрастания.

— Алло! Мы живем по Речной, 40, на четвертом этаже, а деревья у нас — выше пятого этажа. Везде обрезают тополя, а у нас почему нет? Надо бы обрезать. Деревьям нашим 40 лет, у нас под балконом одни сучки. Но, может, пора уже потихоньку заменять их, новые сажать? Мы говорим председателю КСК, что надо бы убрать самые старые деревья, а она отвечает: «Ни в коем случае! У нас их пересчитывают каждый год!»

— Мы обговорим в акимате этот вопрос и перезвоним вам.
— Алло! На углу проспектов Победы и Богенбая стояли два больших дерева, напротив Музыкальной академии. Так вот, одно дерево засохло, потому что два года назад было закатано в асфальт под самый корень. А по улице Сейфуллина, возле КазГЮА, дерево одно, бедное, аж вырвало эту решетку!

— Я съезжу туда, посмотрю. Согласен, размер лунки 50 на 50 см маловат, дереву трудно дышать.
— И почему так деревья кронируют? У нас же каждая ветка на счету, это наши легкие!
— Я на этот вопрос весь день сегодня отвечаю. Учту замечания.
Во всем мире деревья кронируют, и никого это не возмущает! У нас ведь не случайные люди работают, а специалисты, переживающие за свое дело! Почвоведы, энтомологи, фитопатологи, химики. По 30 лет уже работают, занимаются исследовательской работой, наукой и практикой. Самая большая проблема в нашем регионе — сильная минерализованность почвы. Ошибочно думать, что можно так засадить деревьями нашу землю, что болото исчезнет. Не исчезнет! Соль можно только смыть. В Италии, Скандинавии тоже агрессивные почвы, но у них везде мощнейшая дренажная система, которая успевает прокачивать воду так, чтобы на определенной глубине постоянно была хорошая среда. У нас сейчас делают дренажную систему, но это сопряжено с большими затратами. Почему надземная часть наших деревьев не имеет той величавости, которую должна иметь? Потому что не может дерево, корни которого боятся агрессии, иметь пышную крону. Огромный ствол должен на чем-то держаться. Если будет маломощная корневая система, он просто свалится. В Астане очень агрессивные почвы, нигде вокруг такого нет. Вот почему деревья стареют быстро, вот почему им нужна омолаживающая обрезка.
На «Прямой линии»